— Куда ты идешь?
— К отцу.
— Почему ты так расфрантилась? Ведь уже темнеет.
— Не могу же я идти по деревне неодетой и непричесанной.
Иржик ничего не ответил, но глаза его были полны грусти.
Ружена ушла. Муж со вздохом посмотрел ей вслед и продолжал наигрывать мелодию марианской песенки, чтобы разогнать грусть.
— Где отец и все остальные? — спросила Ружена хозяйку.
— Ты же знаешь, что на фабрике.
— Они говорили, что в прощеный день не будут работать после обеда.
— Еще не приходили.