— Никто и не заикнулся. Граф об этом не знает, а управляющий не скажет. Он в наших руках.
— А что об этом говорят богдаловицкие крестьяне? Они же брали из него воду для своих огородов.
Директор высокомерно, но осторожно усмехнулся:
— Куда ж этим людям, с нами тягаться!.. Пусть попробуют судиться… Побегают!
— Конечно… конечно… Wir sind eine große Geldmacht[18]. А судьи?.. Гм!
Пальм продолжал:
— Не извольте забывать, что большинство безземельных, да и сыновья и дочери богатых крестьян работают на наших фабриках. И отцы их не посмеют пойти против нас, иначе мы выгоним детей… На наших фабриках работает народ со всей округи; мы держим в своих руках весь этот край.
— Так, так, — обдумывал магнат, — скоро не только безземельные бедняки, но и все крестьяне будут у нас в руках.
— Да, — поддакивал директор, — плодятся они, как кролики, а это — вода на нашу мельницу.
— Конечно, конечно. Без пролетариата нам нельзя.