— Ну, увидим… Идем… И вы с нами, покажете дорогу.
— Я пойду вперед, а вы за мной несколько поодаль, чтоб люди не заметили.
Жандармы пошли следом за Мароусеком.
— Подлец, за пару грошей продал бы, наверное, жену с детьми, не говоря уже о соседе, — осуждали его жандармы.
Они ценили шпионство и доносы; но доносчиков и шпионов презирали. Они знали в округе каждый домик, почти каждого человека; вынюхивали в амбарах, узнавали, у кого что в карманах и на уме; выспрашивали, кто из женщин изменяет мужьям. Помогали им в этом и священники. При установленном новым императором порядке немного воды попало и на их обветшалую мельницу, выстукивающую старую сказку о послушании и труде на нашей печальной земле и награде на том свете. Всемогущий и всесильный господь бог на небе, непогрешимый священник в костеле, всемогущий и всеведущий жандарм на земле — три господствующие силы в этом мире.
— Видишь, Мароусек показывает на просеку, оттуда валит дым.
— Конечно, вижу. Там он, наверное, и скрывается.
Жандармы застигли друзей у костра.
— Кто из вас Ян Шедива?
— Среди нас нет такого.