— Нет.
— А что ты станешь делать с ублюдком?
От этого отвратительного слова у Ружены перехватило дыхание. Она нахмурилась. Но вскоре лицо ее просветлело.
— У меня… будет сын. Я буду его кормить и качать. Будем оба его любить, а если двое полюбят ребенка, так прокормят.
— Кто двое?
Ружена подошла к отцу, погладила его по шершавым, изборожденным, как и его судьба, щекам и ласково сказала:
— Мама и дедушка.
Застывшие морщины на лице отца как бы разгладились от теплого дыхания ее ласковых слов.
— Он будет называть вас «деда… деда», а вы будете качать его на коленях.
Старик вынул трубку изо рта, губы его дрожали.