«В новом обществе я бы всех этих… перестрелял», — хотел он крикнуть, но сам испугался этой мысли и только произнес:
— Всех этих я бы посадил в тюрьму.
Матоуш назвал по именам всех своих врагов я услышал в ответ:
— Это было бы насилием, а насилие не может создать того, что может существовать века и иметь славное будущее.
— А что бы ты сделал со своими противниками?
— Они должны были бы, так же как и все другие, работать.
— А кто твои противники?
— Да хотя бы епископы и прелаты.
— Это было бы замечательное зрелище: откормленные господа с толстым брюшком и очками на носу подвозят к стройкам камни и кирпичи в тачках или вязнут в глине, шагая за плугом… Неплохо было бы также послать их по хатам в помощь хозяйкам, чтоб они мыли полы, топили печи, сбивали масло, а сами ели бы сыворотку. Или еще лучше: заставить их сапожничать и отдать мне в ученье. Я бы их выучил шпандырем, как мазать дегтем сапоги и туфли.
Щеки Матоуша горели, мысль усиленно работала. Он уносился на крыльях фантазии и уже представлял себе, как он проснется однажды утром и вдруг увидит, что все стало во Вранове, и в замках, и во всей округе таким же, как на том острове. Он даже представил себя хозяином этой чудесной страны и стал рассказывать, как нужно организовать и вести это общее хозяйство.