— Я знаю только одного.
— Кто это?
— Эммануил Арнольд[5], что был раньше в наших горах на есенском дворе управляющим, а потом арендатором. Теперь он торгует в Праге солью, но только так, для отвода глаз. На самом же деле он издает запрещенные книги, распространяет их в народе и сам в тумане плывет к этому острову.
— И ты, Войта, веришь в это, а хочешь быть священником?
— Я должен исполнить то, что обещал матери.
— А как же это совместить с поповским дармоедством?
— А разве ты не слышал о первых христианах?
— Ага… они жили как на том острове.
— Да… ведь о них написано, что они были — одно сердце, одна душа, что никто из них не нуждался, все было общим… Один из отцов церкви так рассказывает о христианах первых столетий: «Всем, что от бога, мы пользуемся сообща; и весь род человеческий может, как и мы, пользоваться божьей добротой и щедростью». А другие проповедуют: «Голодающим принадлежит хлеб, который ты держишь на складах; голому — одежда, которую ты прячешь в шкафах; босому — туфли, которые у тебя заплесневели; неимущему — деньги…» Эти идеи я буду проповедовать с кафедры, вселяя в людские сердца веру в то, что в будущем так будет на всем свете.
— Посадят тебя… в тюрьму посадят…