Бричка трогается. Бородач, схватившись за вожжи, кричит:
- По экономиям коменданты скрозь стоят! Смотри! А на Маме дроздовцы, батарея...
- Спасибо!
- А там у меня сын! — тычет пальцем бородач нето в сторону каменоломни, нето на Кубань.
За бричкой клубится сивая пыль.
«Нет, уж нет! Ну его совсем с этим Брянским заводом! Так-то вот и влетишь! — облегченно вздыхает Костя. — Он меня, видно, за дезертира принял... А ведь это здорово! В случае чего, я могу себя за дезика выдать, а?»
Костя вдруг с сильнейшим любопытством думает, кто же был на самом деле перебежчик Илья Любимов, с документом которого он путешествует...
Он садится в ложбине, вынимает из кармана смятый, пожелтевший воинский билет.
Билет с обеих сторон замазан фиолетовыми отметками этапных комендантов.
«Это хорошо! —отмечает Костя. — И я буду так же много шататься - родичей, что ли, искать!.. А чего шатался Любимов, казак станицы Казанской, Верхнедонского округа? Ему только двадцать три года - 1893 года рождения, а он уже уволен был по 60-й статье - порок сердца. Значит, парень успел хлебнуть горя, раз казачье сердце не выдержало...»