- Объявляю приказ командующего феодосийским укрепленным районом, его высокопревосходительства генерал-майора Ставицкого, — резко говорит поручик, поворачиваясь кругом: — Воспрещается ругаться в бога, в веру, в закон, в царя. Виновные будут подвергаться первый раз - трем месяцам тюрьмы, второй раз - шести, третий раз - девяти, четвертый раз - получат пулю.
В чистой тишине за спиной поручика отчетливо слышен шопот:
- Закон спасителя мать...
- Что? — вскидывается тот. — Не беспокойтесь. Крым хоть и маленький, а земли на всех вас хватит. Чтобы потом отговорок не было, что не слыхали!
С контрольных площадок бронепоезда, заваленных шпалами и ржавыми рельсами, любопытствуя, смотрят часовые-юнкера с трехцветными корниловскими косяками на рукавах.
«Вот это да! Земли хватит! — вспыхивает Костя. — Но тут и думать нечего устраиваться. Вон они!» Он, нахмурясь, оглядывается на часовых бронепоезда.
Верхняя губа его сердито вздернута.
«Но как же выбраться отсюда?»
Около вокзального крыльца галдят, суетятся торговцы, отгоняемые часовыми. Дверь вокзала хлопает и визжит. Сбегают к торговкам покупать снедь офицеры и юнкера.
«Эх, проворонил!» ругает себя Костя, расталкивая людей, поспешая к вокзалу. На рукавах прибывших реже трехцветные значки.