- Ну, сдавай, что ли! Дай карточку, — перебивает Костя и не видит, как по-новому - настороженно - рассматривает рыжий. Рассматривает, сдает карты и бурчит:
- Нас придали, Алекееевское училище придали. Да все равно, что это за дивизия? Со всеми в три эшелона вместились.
Вновь - под уклон - татакают колеса, трещит, шатается теплушка. Топчутся, бьют копытами кони. Тревожный гудок паровоза хлещет тьму. И Костя и рыжий, а за ними и проснувшийся молодой бросаются к двери.
В глубокой долине, внизу, развертывается стремительный сверкающий поток городских огней. Ближе, под мерцающими фонарями станции, прямо на эшелон строго целится красный глаз семафора.
За железнодорожным полотном начинается окраина города, смутно чернеют дома, редкие огни горят желто и тускло.
Из других теплушек высовываются беспокойные люди.
Вагоны накатываются и гремят буферами и сцеплениями. Пронзительно шипит паровоз, яростно скрежещут тормозные колодки.
Состав останавливается около самого семафора.
- Подождите, я узнаю там, — говорит рыжий, толкая молодого под бок.
Костя замечает этот жест и подмигивание. Сердце его екает: шпик?