«Мы открыли, что в море Бофора, между 72,5° и 74° с. ш., вопреки общепринятому мнению, не существует постоянных течений, и весь дрейф льдов обусловлен исключительно ветрами.
Мы доказали, что «Земля Кинана», нанесенная на карту Американского географического общества в 1912 г., не существует. Мы дрейфовали через то пространство, где, согласно карте, должна была находиться эта суша, и нашли там глубину свыше 3 200 м, причем лот не достиг дна.
Мы подтвердили то, что доказала вся экспедиция Стефанссона, а именно, что Полярное море является гораздо более гостеприимным, чем принято думать. Моя партия из 8 человек смогла прожить на льду безопасно и с достаточным комфортом в течение 8 месяцев, причем мы ни разу не оставались без еды. Правда, я там заболел астмой, но это случается с людьми, живущими в любой стране и в любом климате. Насколько я могу судить, прожить на льду 8 лет нам было бы не труднее, чем 8 месяцев».
ПРИЛОЖЕНИЕ II. ИСТОРИЯ «КАРЛУКА»
Когда Стефанссон и его партия ушли с «Карлука», на корабле оставались: капитан Бартлетт, его помощники Андерсон, Баркер и Хэдлей, механики Мёнро и Уиллиамсон, научные сотрудники экспедиции Мэккей, Меррей, Беша, Маллох, Мэмен, Мак-Кинлей, матросы Кинг, Брэди, Моррис, Чэйф, Бредди, Маурер, Уиллиамс, Тэмпльмэн, эскимосы Катактовик и Курралук, жена последнего Керрук и их малолетние дочери Макперк и Хелен.
20 сентября 1913 г., вскоре после ухода партии Стефанссона, поднялся северо-восточный ветер, который постепенно превратился в шторм. Судно начало дрейфовать к западу и через несколько дней оказалось в районе мыса Барроу. Затем ветер ослабел, и в течение последней недели сентября оно оставалось почти неподвижным возле о. Купера, находясь настолько близко от него, что, по словам туземцев, они могли различить тросы такелажа невооруженным глазом[40].
В начале октября снова поднялся шторм, и дрейф «Карлука» возобновился. Он продолжался до 20 декабря, когда судно, наконец, остановилось у береговых льдов Восточной Сибири.
Предвидя возможность гибели судна, капитан Бартлетт приказал выгрузить на лед все запасы керосина и дерева, сухари, мясо, рис, сани и лодки. Пеммикан вынули из ящиков и поместили в мешки, чтобы в случае надобности его было легче везти по льду. Механикам поручили изготовить ледовые кирки и жестяную посуду. Команде роздали оленьи шкуры, и она сшила себе из них одежду (но так неумело, что одежда сплошь и рядом рвалась по шву). Единственная эскимоска, находившаяся на корабле, Керрук, шила для всех сапоги из оленьих шкур; до гибели «Карлука» она успела изготовить около 80 пар. Ружейные патроны уложили в пакеты, по 300 штук на каждое ружье.
К середине декабря на юго-западе показалась какая-то суша. Впоследствии выяснилось, что это были о. Геральда и о. Врангеля.
4 января корабль так сильно затрещал от напора льда, что все бросились на палубу. Но затем напор приостановился. Утром 10 января повторилось то же самое. В 7 часов вечера снова раздался сильный треск, «Карлук» слегка приподнялся и накренился, а в машинном отделении открылась течь. Тогда капитан приказал всем сойти с корабля. На льду Хэдлей и эскимосы построили два больших дома из ящиков с сухарями, мешков с углем и снега; кровлей служил парус.