— Не знаю! вот погоди, догоним его, тогда будем знать.
— А мы пересядем на него, Беттон? — спросила Эммелина.
— Непременно, деточка.
Тогда Эммелина нагнулась, вытащила из-под лавочки свой сверток и положила его к себе на колени.
По мере приближения, очертания судна становились определеннее. Это был небольшой бриг с толстенькими мачтами, на которых болтались обрывки парусов. Опытный глаз моряка вскоре разобрал, что дело неладно.
— Да он покинут, чтоб ему пусто было! — пробормотал он. — Не везет нам, что и говорить!
— Я не вижу людей на корабле, — воскликнул Дик — и папочки там нет.
Когда до корабля осталось всего около двадцати кабельтовов, старый матрос вынул мачту из гнезда и взялся за весла.
Бриг глубоко сидел в воде и являл довольно-таки плачевный вид. Кое-где висели клочья парусов, у баканцев не было видно лодок: явно было, что в нем открылась течь, и что он был брошен экипажем.
Подойдя близко, Падди поднял весла. Корабль покачивался так же спокойно, как если бы стоял на якоре в гавани Сан-Франциско; в тени его вода сквозила зеленью, а в зелёной воде развевались наросшие на нем водоросли. Краска вся полопалась, как если бы по ней провели раскаленным утюгом, а через такаборт была перекинута длинная веревка, конец которой волочился в воде.