— Э-э, ящичек! — промолвил заинтересованный Падди.
Она развернула клочок папиросной бумаги и достала оттуда щипчики для сахара и шесть ложечек. Потом разложила все это на песке.
— Ну, эти все остальное за пояс заткнули! — восхищался Падди — А когда же ты меня пригласишь чай пить?
— Когда-нибудь, — объявила Эммелина, аккуратно укладывая вещи обратно.
Беттон выколотил трубку и засунул ее в карман.
— А ну-ка! — предложил он. — Пройдемся-ка мы по лесу взглянуть, где тут вода. Положи свою коробку с вещами, Эммелина: здесь некому ее украсть.
Эммелина положила свое сокровище на груду вещей в тени пальм, взяла Падди за руку, и все трое вступили в рощу.
Представлялось, будто входишь в сосновый бор; высокие стволы казались посаженными на определенном расстоянии, и куда ни обернешься, во все стороны уходили правильные сумеречные аллеи. Вверху, на огромном расстоянии, виднелся бледно-зеленый свод, на котором вспыхивали искорки света, когда ветерок вздымал перистые ветви макушек.
— Берегись орехов! — Сверху с щелканьем скатился орех и запрыгал по земле. Падди поднял его и положил в карман (он был немногим больше яффского апельсина). — Это зеленый кокосовый орех, — пояснил он, — он будет нам заместо чаю.
— Это не кокосовый орех — возразил Дик, — кокосовые орехи коричневые. У меня раз было пять центов, и я купил себе один, выскреб серединку и съел ее.