— Сколько стоят свечки? — спросил он у старухи.
— Два байокко за штуку.
В самом деле, свечки были не толще гусиного пера и длиной меньше фута.
— Сколько еще можно поставить свечек на этом треугольнике?
— Шестьдесят три, — ведь семь уже горят.
«Ага! — воскликнул про себя Фабрицио. — Шестьдесят три да семь — всего, значит, семьдесят, — тоже надо запомнить».
Он заплатил за свечи, сам поставил и зажег семь первых, затем встал на колени, положил земной поклон и, поднимаясь, сказал старухе:
— Это благодарность за милость божию.
— Я умираю от голода, — сказал Фабрицио, подойдя к Лодовико.
— В таверну никак нельзя заходить. Пойдемте на квартиру. Хозяйка купит нам что-нибудь для завтрака; она, понятно, украдет двадцать су, зато усерднее будет служить новому своему постояльцу.