В час и тридцать минут мы прибыли в Тонгони или покинутую поляну Вокамби. Здесь мы увидели три или четыре сожженные деревни и опустошенные поля — следы пребывания варуга-руга Мирамбо. Те из жителей, которым удалось спастись от грабежа и полнейшего разрушения цветущего селения, эмигрировали на запад от Угары. Большие стада буйволов удовлетворяют теперь жажду в озере, снабжавшем водою деревни Укамба.
Медовые кукушки весьма часто попадаются в лесах Уконго; они издают громкое и резкое щебетание. Вакононгцы умеют пользоваться их указаниями для отыскивания меда, накопленного пчелами в дуплах больших деревьев. Вакононец Дейли, присоединившийся к моему каравану, принес мне огромное количество сотов с превосходным белым и красным медом. В красном меде содержится обыкновенно большое количество мертвых личинок, но мои обжорливые спутники мало обращали на это внимания. Они съедали не только пчел, но значительную часть воска. Лишь только медовая кукушка завидит путешественника, тотчас же издает ряд резких криков, начинает порхать с ветки на ветку, перелетает потом на другое дерево, повторяя при этом свой зов. Туземец, зная привычки этой маленькой птички, не колеблясь следует за ней; но, быть может, он идет слишком медленно для своего нетерпеливого путеводителя, тогда птичка возвращается назад, торопя его своими громкими, нетерпеливыми криками, затем быстро бросается вперед, как бы желая показать, как скоро можно достигнуть до запаха мёда; это продолжается до тех пор, пока они не дойдут до сладкого сокровища. Туземец подкуривает улей и забирает мед, причем птичка слетает к нему и своим торжествующим щебетанием как бы говорит двуногому, что без ее помощи ему никогда не найти бы меду.
Бычачьи оводы и цеце чрезвычайно докучали нам на пути по причине многочисленных стад дичи в окрестностях.
9-го октября мы сделали длинный переход по направлению к югу и разбили лагерь среди роскошной рощи. На пути ощущался большой недостаток в воде. Бамримы и Ваниамвези не способны долго выдерживать жажду. Когда вода находится в изобилии, то они пьют её у каждого ручья или озера; когда же её мало, как, например, было в пустыне Маронга и Мадунга Мкали, то совершаются длинные послеполуденные переходы. Впрочем, предварительно наполняются водою тыквы, чтобы дать людям возможность дойти до воды к следующему дню. Селим никогда не мог выносить жажду. Каково бы ни было количество драгоценной жидкости, которую он нес с собою, он всегда выпивал её до прихода на ночлег, так что ночью ему всегда приходилось страдать от жажды. Кроме того, он подвергал свою жизнь опасности тем, что пил воду из каждой грязной лужи, и не далее как сегодня он жаловался на кровавый понос, который я счел незначительной диpентериею.
В течении этих переходов, с самого нашего выступления из Угунды, любимым разговором вокруг сторожевых костров были ва-руга-руга и их жестокости и возможность встречи с этими жителями лесов. Я вполне убежден, что внезапное появление полудюжины воинов Мирамбо обратили бы в бегство весь наш караван.
Мы достигли Марефу на следующий день после короткого трехчасового перехода. Здесь мы встретили посольство к южным ватутам от арабов Унианиембэ, предводительствуемое Гассаном Мзегуха. Этот храбрый предводитель и искусный дипломат стоял здесь уже несколько дней по причине войн и слухах о них в лежащих перед ним землях. Говорили, что Мбого, султан области Мбого в Увононго воевал с братом Манва Сера, а так как Мбого была обширная область Укононго, отстоявшая всего на два дня пути от Марефу, то старый Гассан не решился идти далее, опасаясь быть запутанным в эту войну. Он и мне советывал остановиться, так как невозможно было идти далее, не вмешиваясь в эти неурядицы. Я сказал ему, что намерен продолжать своі путь, будучи готов на все, и любезно предложил ему сопровождать его до границы Уфипы, откуда он может спокойно и безопасно продолжать свой путь до ватутцев, но он отклонил мое предложение.
Мы находились в пути четырнадцать дней и прошли около одного градуса широты в юго-западном направлении. Мне хотелось бы подвинуться несколько более к югу, так как дорога была весьма хороша, и нам не пришлось бы более бояться встречи с Мирамбо; но рассказы о войне в местности, отстоящей всего на два дни пути от нас, принудили меня, в интересах экспедиции двинуться на Танганику через лес по з. с. с. направлению, идя, где это было выгодно, по следам слонов и местным тропинкам. Этот новый план был принят после совещания с вожатым Асмани. Теперь мы были в Укононго, ибо вступили в эту область, когда переправились через залив Гомбе.
На другой день после прибытия нашего в Марефу мы направились к западу в виду всех жителей деревни и арабского посланника, который до последней минуты повторял, что мы наверное «наткнемся на них».
Мы шли в течение восьми часов по лесу, изобилующему лесными персиками или «мбембу». Персиковое дерево весьма похоже на грушевое и несет огромное количество плодов. Я видел дерево, на котором персиков было пять или шесть бушелей. В этот день я съел много этих плодов. До тех пор, пока путешественник может иметь эти фрукты, ему нечего бояться голодной смерти.
У подошвы красивого островерхого холма мы нашли деревню Утенде, жители которой пришли в неописанное волнение, когда мы внезапно появились на вершине хребта. Осторожность заставила меня послать султану одно доти, которое он, однако, не принял, потому что в этот день был пьян и чувствовал расположение к наглости. Узнавши, что он не примет от меня подарков до тех пор, пока я не дам ему еще четырех доти, я тотчас же приказал построить крепкую бому на вершине маленького холма неподалеку от воды и спокойно положил подарок обратно в тюк. Я занял весьма выгодную в тактическом отношении позицию, так как мог обстреливать холм и все пространство между его подошвой и деревней Ватенде. На ночь были расставлены часовые; но, к счастью, нас не беспокоили до самого утра, когда к нам пришло посольство из старшин деревни и спросило меня, намерен ли я покинуть страну, не сделавши подарков султану. Я отвечал им, что не желаю пройти ни через какую страну, не приобретя дружбы ее государя, и что если султан согласится принять от меня хороший кусок полотна, то я охотно дам ему его. Хотя они требовали такого же подарка как и в первый раз, но вскоре помирились на куске полотна с прибавкою фунта красных бус — сами-сами для жены султана.