— Боюсь, что придется заплатить. Но это положительно в последний раз.
— А вы, Шоуперей?
— Заплатите, бана; лучше удалиться отсюда с миром. Если бы мы были достаточно сильны, то они заплатили бы нам. Ах, если бы у нас было бы только двести ружей, как бы побежали эти вагга.
— А вы что, Мабруки?
— Ах, господин, милый господин; дело наше плохо, Кагга — большие разбойники. Я бы охотно снял всем им головы, право снял бы, но лучше заплатить это в последний раз, и что значат для вас сто доти холста?
— Ну, в таком случае, отправляйтесь, Бомбай и Асмани, к Мионву, и предложите ему двадцать доти. Если он не возьмет двадцати, дайте ему тридцать, не согласится — давайте сорок, и так далее до восьмидесяти. Спорьте как можно больше, но ни одно доти более. Даю вам слово, что я застрелю Мионву, если он потребует более восьмидесяти доти. Ступайте и будьте благоразумны!
Остальное расскажу в нескольких словах. В 9 ч. пополудни 64 доти переданы были Мионву для короля Угга, шесть доти для него самого, и пять доти для его помощников, всего семьдесят пять доти. Едва успели мы отдать им холст, как у них началась свалка из-за добычи. Я думал, что у них дойдет дело до серьезной драки, и что, воспользовавшись этим предлогом, нам можно будет уйти и углубиться на ночь в лес, под прикрытием которого нам можно было продолжать путь на запад, но я ошибся: дело ограничилось шумом и бранью.
Ноября 6-го. На рассвете мы были в дороге и продолжали наш путь в глубоком молчании, находясь еще под впечатлением последнего неприятного события. Наш запас холста значительно уменьшился, у нас осталось девять тюков, не считая бус, которые были еще нетронуты. Если мне придется встретиться еще с несколькими Мионву, то едва ли я доберусь до Уджиджи, и хотя мне говорили, что мы в очень близком расстоянии от последнего, но Ливингстон казался мне отдаленнее чем когда-либо.
Мы перешли Помбве и затем направились через слегка волнистую равнину, которая направо постепенно возвышалась, а налево понижалась к долине Малагарази; река эта находилась в расстоянии двадцати миль. Везде разбросаны были селения. Съестные припасы были дешевы, молоко в изобилии, а также достаточно было и хорошего масла.
После четырехчасового пути мы переправились через реку Каненги, и вступили в бома Кахириги, населенную ватузн и вагга. Нам сказали, что здесь живет брат короля Угга. Известие это не представляло ничего утешительного, и я начал подозревать, что мы попали в новую ловушку. Не пробыли мы здесь и двух часов, как в мою палатку вошли два вангвани, бывшие рабами Тани бин-Абдулаха, нашего друга и щеголя из Унианиембэ. По поручению брата короля они пришли требовать дани! Брат короля просил тридцать доти — пол тюка.