Вскоре мы увидели мыс Лувумбу — отлогий выступ горной цепи, врезывавшийся далеко в озеро. Так как приближалась буря, то мы направились в жалкую маленькую бухту, видневшуюся перед деревней, и, вытащивши свои лодки на берег, начали разбивать палатки и приготовляться к ночлегу.
Так как туземцы казались смирными и довольно вежливыми, то мы не имели никаких причин подозревать их во враждебных замыслах против арабов и вангванцев. Поэтому мы спокойно приготовили свой завтрак и, позавтракавши, легли отдыхать. Я вскоре заснул и видел сладкие сны, в счастливом неведении о волнениях и беспорядках, возникших после моего ухода, как вдруг я услыхал громкий крик: «господин, господин, вставайте скорее, начинается битва»! Я вскочил, и, схвативши свой револьвер, вышел из палатки. Действительно, поднялись сильные неурядицы между различными партиями — между шумной и озлобленной толпой туземцев с одной стороны и караваном с другой. Семь или восемь из моих людей спрятались за лодки и, зарядивши свои ружья готовы были стрелять в раздраженную толпу, ежеминутно возраставшую; я нигде не мог заметить доктора.
XXXVI. Рыбы озера Танганики.
— Где доктор? — спросил я.
— Он ушел за этот холм, сэр, с своим компасом, — отвечал Селим.
— С ним кто-нибудь есть?
— Сузи и Чумах.
— Бомбай, пошлите двух человек предупредить доктора и сказать ему, чтобы он как можно скорее шел сюда.
Но в эту самую минуту доктор с двумя своими спутниками показался на вершине холма, наблюдая с самым спокойным видом трагикомическую сцену, разыгравшуюся у маленькой бухты, близ которой мы стояли. Действительно, во всей этой сцене, несмотря на ее серьезность, было чрезвычайно много комичного; так, например, один молодой человек, совершенно голый и до такой степени пьяный, что едва мог стоять на ногах, бил по земле своей поясничной повязкой, составлявшей его единственное платье, кричал и бесновался как сумасшедший и клялся то тем, то другим на своем собственном языке, что ни один мгванец или араб ни одной минуты не осквернит собою священной почвы Усанзи. Султан, отец его, был также пьян как и он, но не был до такой степени буйным.