— Вы так думаете, но я достигну берега в сорок дней или никак не более пятидесяти. Мысль, что я исполняю важное для вас поручение, удесятерит мои силы.
14-е марта. Мы встали с зарею, вынесли тюки из кладовых и приготовились r первому переходу обратного пути.
Завтрак наш был весьма печален. Я не мог есть, потому что сердце мое было слишком полно; товарищ мой также, как видно, потерял аппетит. Мы придумывали предлоги подольше остаться вместе. В восемь часов утра мы еще не выступили, тогда как я намеревался пуститься в путь с пяти часов.
— Доктор, сказал я, я оставлю двух моих людей на сегодня и на завтра, на случай если при поспешности моего выступления вы что-нибудь забыли. Я простою день в Туре на границе Униамвези и буду ждать там ваших последних распоряжений; теперь же мы должны расстаться—этому нечем помочь. Прощайте!
— О, я вас провожу немного. Я хочу видеть как вы пойдете по дороге.
— Благодарю вас. Теперь люди мои домой! Кирангоци, поднимай флаг и марш!
Дом казался опустелым; мало-помалу он скрылся из наших глаз.
Старое время и воспоминания о моих намерениях и пламенных надеждах теснились в моей душе. Окрестные холмы, бывшие когда-то для меня скучными, неинтересными, теперь стали полны воспоминанием. На этом бурузани сидел я в течение многих часов, мечтая, надеясь и вздыхая. На этом холме стоял я, следя за битвою близ Таборы и за разрушением ее. Под этой кровлей лежал я больной и в бреду, плачась как ребенок на судьбу, грозившую моей миссии. Под этим банановым деревом лежит мой бедный товарищ, Шау. Я дал бы целое состояние, чтобы увидеть его снова около себя. Из этого дома я отправился в свое путешествие в Уджиджи; к нему же как к другу возвратился я с новым и более дорогим товарищем, и теперь я покидаю все. Все это начинает уже казаться удивительным сном.
Мы шли рука об руку; люди мои запели песню. Я остановил продолжительный взгляд на Ливингстоне, чтобы запечатлеть в своей памяти его черты.
— Дело в том, насколько я его понимаю, что вы, доктор, не возвратитесь в отечество, пока не удовлетворите себя относительно источников Нила. Когда же вы удовлетворите себя, то вернетесь домой и станете удовлетворять других. Не правда ли?