Перед американским консульством стояла на якоре дгоу и обращаясь к своим старым товарищам, я сказал: «Вы возвращаетесь теперь к „великому господину“ в Унианиембе. Вы его знаете, вы знаете, что он добрый человек и имеет сострадательное сердце. Он непохож на меня; он не станет вас бить, как я вас бил. Но вы знаете, что я вознаградил вас всех. Все вы обогатились деньгами и материалами. Вы знаете, что я был вашим другом, когда вы вели себя хорошо. Я давал вам в изобилии пищи и платья. Когда вы были больны, я ухаживал за вами. Если я был добр к вам, то „великий господин“ будет еще добрее. У него ласковый голос, он говорить кротко. Видели ли вы когда-нибудь, чтоб он поднял руку на обидчика? Когда вы поступали дурно, то он говорил с вами не с гневом, а с грустью. Обещаете ли вы мне, что пойдете за ним, будете делать все, что он вам прикажет, будете повиноваться ему во всем и не убежите от него?»
— Обещаем, обещаем, обещаем, господин! — закричали они в один голос.
— В таком случае осталось еще одно. Я хочу пожать руку каждому из вас прежде чем вы уйдете и мы расстанемся навсегда.
Все они бросились разом и я крепко пожал руку каждому из людей.
— Теперь пусть каждый берет свой тюк!
Через несколько минут они были на улице, пошли по взморью и взошли на палубу. Вскоре паруса были подняты и дгоу быстро понеслась к западу по дороге к Багамойо.
Я почувствовал грусть и уединение. Мои черные друзья, с которыми я прошел столько сотен миль и разделял столько опасностей, ушли и оставили меня одного. Кого из них увижу я еще раз?
29-го пароход «Африка», принадлежавший германскому консульству, нанятый Генном, Ливингстоном, Нью, Морганом и мною, выступил из гавани Занзибара и поплыл к Сешельским островам, напутствуемый добрыми пожеланиями почти всех европейцев Занзибара.
На пути своем к востоку мы встретили «Мери», на котором взял место бедный М-р Даусон. Мы не могли не удивляться, что Даусон выбрал такую кривую дорогу в Англию. Но по прибытии своем в Англию, я прочел письмо, написанное им к секретарю К. Г. Общества, в котором он говорит:
«Я мог бы ехать по тому же пути, но хотя я и не завидую м-ру Стэнли в его вполне заслуженном успехе, однако мне, если не нам обоим, было бы неприятно путешествовать вместе, а оказии из Занзибара в Европу весьма редки».