— Селим, — сказал я, — подавай завтрак.
Был подан завтрак, состоявший из козы, душоной печени, полудюжины бататов, нескольких горячих оладий и кофе.
— Режьте, Шау, — сказал я, — и передайте Фаркугару.
— Что это за собачье кушанье? — спросил он самым дерзким тоном.
— Что вы хотите сказать этим? — возразил я.
— Я хочу сказать, сударь, что вы бессовестно обращаетесь с нами, нагло сказал он, поворачиваясь ко мне; я хочу сказать, что вы заставляете меня ходить до изнеможения. Я думал, что мы будем все время ехать верхом на ослах, и что у нас будет прислуга, а вместо того теперь мне приходится идти каждый день по жаре, так что мне кажется, что я в.... а не в этой.... экспедиции. Провались вся эта.... экспедиция к чёрту! Вот что я хотел сказать.
— Выслушайте меня Шау и вы Фаркугар. Когда мы отправились в путь, то у вас были ослы и прислуга; вам разбивали палатки, вам готовили пищу, вы ели тоже что и я, вам услуживали как и мне. Теперь же все ослы Фаркугара подохли; из моих издохло семь, и я должен был бросить несколько вещей, чтобы можно было везти более необходимые. Фаркугар так болен, что не может ходить и должен ехать на осле; еще через несколько дней все наши ослы передохли бы; после этого мне пришлось бы или нанять двадцать новых носильщиков, или ждать целые недели за неделями возможности перевозки. И при таких обстоятельствах вы решаетесь ворчать и браниться за моим собственным столом. Разве вы забыли кто вы и где вы? Знаешь ли ты, что ты мой слуга, а не товарищ.
— Слуга..., — сказал он. — Но не успел он кончить, как уже лежал на полу.
— Хочешь, чтоб я еще лучше проучил тебя? — спросил я.
— Я хочу вернуться назад, сказал он вставая. С меня уж довольно, я не хочу ехать с вами дальше. Рассчитайте меня.