— Ах, кстати, доктор Кэрк, — спросил я его небрежным тоном, — о Ливингстоне: где он теперь находится, как вы думаете?
— Ну, на этот вопрос, — заметил он, — очень трудно отвечать; может быть, он и умер, во всяком случае мы не имеем о нем никаких положительных сведений, на которые могли бы положиться. Я в одном только уверен, что в течение более двух лет о нем не было никаких определенных слухов. Но я полагаю все-таки, что он должен быть жив. Мы постоянно стараемся напасть на его след. Вот и теперь готовится в Багамойо небольшая экспедиция, которая в непродолжительном времени двинется в путь. Я думаю, что старик скоро должен вернуться домой; он становится стар, и в случае его смерти для мира будут потеряны результаты его открытий. Он не ведет никакого дневника и ограничивается тем, что делает какую-либо заметку или знак на карте, понятные только для него одного. О, да, если он жив, то во всяком случае должен вернуться домой и уступить место более молодому человеку.
— Что за человек Ливингстон в частной жизни? — спросил я, живо заинтересованный этим разговором.
— Ну, с ним, по моему мнению, весьма трудно иметь дело. Я лично никогда с ним не ссорился, но имел случай убедиться на других, как трудно ужиться с ним. Я думаю, что это зависит главным образом от того, что он очень не любит общества.
— Я слышал, что он очень скромным человек, не правда ли? — спросил я.
— О, он знает цену своих открытий лучше чем кто-либо. Он не совсем ангел, — сказал Кэрк со смехом.
— Но если мне придется встретиться с ним во время путешествия, как он меня примет?
— Сказать правду, — отвечал Кэрк, я не думаю, чтобы он остался очень доволен встречей с вами. Если бы за ним отправились Буртон, Грант или Бэккер, и он узнал о их приближении, то Ливингстон удрал бы от них за сто миль в какое-либо болото честное слово, я так думаю.
Таково было содержание моего разговора с Кэрком — бывшим слутником Ливингстона — насколько мне не изменяет память и мой дневник.
Нужно ли говорить, что мое рвение к розысканию Ливингстона скорее охладилось, чем усилилось после приведенной выше беседы с человеком, который, по общим слухам, был хорошо знаком со знаменитым путешественником. Я пал духом, и охотно отказался бы от возложенного на меня поручения; но приказ гласил, «отправляйтесь и отыщите Ливингстона». Притом же, хотя я и охотно согласился на розыски Ливингстона, но не предполагал, что путь в центральную Африку усеян розами. Как мне ни неприятно было явиться непрошенным гостем в область его открытий и навлечь тем на себя его неудовольствие — но разве мне не было приказано найти его? Итак, если он еще жив, я его отыщу, а нет, так соберу все возможные сведения о нем и его открытиях.