Пост «фаворита» стал такой же придворной службой, как и всякий другой, разница была лишь в том, что сидевший на этом посту лучше вознаграждался за труды.
Год от году страсти в груди ненасытной северной мессалины становились всё бурнее и бурнее, и чем старше она становилась, тем утонченнее и отвратительнее совершались оргии во дворце её.
После того, как Григорий Орлов, в 1772 г., ушел к туркам для заключения мирных договоров, граф Панин, воспитатель и руководитель наследного принца Павла, умел обратить внимание Екатерины на молодого и красивого гвардейского офицера Александра Васильчикова. Последний немедленно въехал в покои, дотоле занимаемые Орловым, которые непосредственно прилегали к спальне императрицы, получил для услуг камергера, орден св. Александра-Невского и почетную стражу, которая день и ночь держала караул у его дверей.
Только новый любовник не обладал талантом обеспечить на долгое время за собой это выгодное и почетное положение: он был слишком скромен и слишком застенчив для императрицы. Поэтому, уже по прошествии двух лет он лишился своего поста и без всяких претензий переселился по желанию Екатерины в Москву.
Награда за его «службу» заключалась в 100 000 рублях деньгами, 7000 крепостных, которые давали до 35 000 рублей ежегодного дохода, в 60 000 рублей бриллиантов, серебряном сервизе в 50 000 рублей, ежегодной пенсии в 20 000 рублей и великолепном меблированном палаце в Петербурге, который вскоре Екатерина откупила у него за 100 000 рублей. Из этого можно видеть, что двухлетняя служба этого молодого гвардейца была ему не во вред.
Григорий Потемкин
С отставкой Васильчикова, Екатерине снова пришлось «заботиться о приискании какого нибудь Голиафа»,как выражается Зугенгейм, какой и нашелся в лице гвардейского вахмистра Григория Потемкина.
Знакомство Екатерины с этим субъектом, который, однако, происходил из одной дворянской польской фамилии, началось еще со дней восшествия её на престол. Началось она при следующих незначительных обстоятельствах.
В тот памятный день, когда Екатерина, во главе своих гвардейцев, мчалась на коне в Ораниенбаум, чтобы арестовать несчастного Петра, она вдруг заметила, что на её сабле не доставало темляка и потребовала его. Потемкин передал ей свой собственный темляк, и когда его лошадь коснулась лошади императрицы, последняя ласково улыбнулась гигантскому вахмистру и стала с ним разговаривать. Разговор окончился тем, что Потемкин был произведен в офицеры и вслед затем в камер-юнкеры.
Наглый выскочка, с первых дней своей счастливой карьеры, стал всеми силами стараться вытеснить из дворца Григория Орлова, но эта дерзкая попытка стоила ему многих тумаков и оскорблений и окончилась тем, что Орлов запрятал его в провинцию.