- Мой саквояж имеет удивительную особенность: все нужное в данную минуту всегда оказывается на самом дне, - произнес Давид, когда наконец на диване появилась маленькая шкатулка швейцарской резной работы.
В ней хранились белые и черные нитки, целый ассортимент пуговиц, игольник, наперсток и ножницы. Тогда Давид взял пальто и уселся портняжничать.
- Дайте, я вам зашью, - предложила Маша.
- Нет, я гораздо лучше сделаю. Женская работа непрочная, - отвечал Давид.
Чтобы не сидеть без дела, Андрей начал складывать вещи Давида обратно в саквояж. Между ними оказался маленький зеленый мешочек, шести-семи вершков в длину. Когда Андрей взял его в руки, из него вывалился странный предмет. Сначала он подумал, что это детская игрушка, купленная Давидом для одного из своих любимцев: к миниатюрному пьедесталу был прикреплен маленький деревянный кубик, и от него шли два толстых ремня… Но в мешочке лежал кусок шерстяной материи, белой с черными полосами, и Андрей тотчас же узнал молитвенную принадлежность евреев. Он как-то раз ходил в еврейскую синагогу и теперь был уверен, что не ошибся в своей догадке. Деревянный кубик изображал алтарь, который евреи прикрепляют ко лбу во время чтения молитв, а полосатая шаль была священный талес, надеваемый на голову и плечи.
- Посмотрите, что у него тут такое! - обратился Андрей к Маше, показывая ей кубик и шаль.
Оба расхохотались. Им забавно было видеть эти вещи у Давида - атеиста, как и все они.
- Это мой паспорт в дороге, - спокойно заметил Давид, - и я никогда с ним не расстаюсь. Волшебное средство, чтобы прогонять полицию и шпионов, когда им приходит в голову заподозрить меня, что я нигилист… - Он улыбнулся, откусывая нитку своими белыми зубами. - Теперь пойдем к Зине, - прибавил он. - Я готов предстать перед начальством.
Маша попросила кланяться Зине, а также и Анюте.
- Кто это Анюта? - спросил Андрей, когда они остались вдвоем.