- О нет! - воскликнул Бочаров. - Стану я платить! Ни копейки не стоит. Я заставил его сдаться безусловно. В один прекрасный день, недели две тому назад, когда мне страшно надоело иметь его постоянно за собою по пятам, я с утра запасся куском хлеба и колбасой и стал ходить с места на место, не останавливаясь ни на минуту. Так я проходил весь день, до вечера, а он все ходил за мною. Устал я, признаться, порядком, но ему досталось еще хуже того, так как он с утра ничего не ел, а я от времени до времени стращал его: "Погоди, говорю, негодяй, я тебя заставлю высунуть язык. Будешь ходить за мною до самой зари и не посмеешь отстать, потому что, предупреждаю тебя, я иду на свидание к важному революционеру". Он молча, нахмурившись, продолжал следовать за мною, пока, наконец, не выдержал и взмолился: "Послушайте, господин, ведь я тоже, говорит, человек, а не собака. Вы бы постыдились. У меня жена и дети, их кормить надо…" Кто бы мог предположить, что у этих мерзавцев есть жены и дети? Однако я смягчился и предложил ему компромисс, который он тотчас же принял; и вот я опять свободный человек.
Новый гость, прибывший позже других, присоединился к компании в эту минуту, извиняясь, что дела помешали ему прийти раньше. Его звали Миронов, и одно время он был волостным* писарем в деревне. Сестры Дудоровы и вообще все революционеры в Дубравнике были о нем очень высокого мнения как о человеке, близко стоявшем к народу. Так что он был некоторым образом героем дня.
* Волостной - от слова "волость" (административная единица, объединявшая несколько деревень или сел); народники занимали должности волостных писарей ради пропаганды среди крестьян.
Его, между прочим, нарочно пригласили, чтобы познакомить с Андреем и Василием, с которыми он тотчас же вступил в разговор с развязностью человека, сознающего себя знаменитостью и твердо убежденного в том, что он для всякого представляет интерес.
- Миронов! Вот Воинова страстно желает познакомиться с вами, - вскричала, смеясь, старшая Дудорова.
- Вовсе нет! - протестовала Воинова.
- Да, да! Идите сюда!
Миронов улыбнулся Андрею в виде оправдания, как бы желая этим сказать: "Что прикажете делать! Я бы хотел остаться с вами, но… всякое положение имеет свои неудобства".
- Какой отвратительный человек! - шепнула Андрею Вулич. - Если б я знала, что он тут будет, я бы не пришла.
- Чем? Что вы имеете против него? - спросил Андрей. - Говорят, он замечательный пропагандист между крестьянами.