Сторож вмешался.
- Пожалуйста на ваше место, - сказал он резко. - Запрещено разговаривать с заключенными без разрешения.
- Очень хорошо, - вежливо отвечал Андрей, не торопясь, однако, уходить.
- Третий год! По подозрению! - выкрикивал между тем молодой человек. - Чахотка. Доктор говорит, одна восьмая легких осталась! - продолжал он торжествующим голосом, как будто ему доставляло громадное удовольствие делиться с Андреем такими необыкновенными новостями.
Неудержимый кашель прервал его речь. Подали сигнал о прекращении свидания, и заключенных стали уводить. Посетители тоже начали расходиться. Варя и Андрей замыкали шествие.
Между тем в проезде под воротами происходила какая-то суматоха.
- Что случилось? - спросила встревоженная Варя.
- Привезли нового политического, - сообщила ей Палицына.
В самом деле, два жандарма распоряжались в подворотне: один отворял ворота, другой удерживал теснившуюся публику.
Общество тюремных сторожей было совершенно безопасно для Андрея, потому что никто, кроме знакомого надзирателя, не знал его в лицо. С жандармами же дело обстояло иначе; ему следовало избегать их по многим причинам. Но почему-то ему показалось, что именно теперь, после свидания, он вне всякой опасности. Желание узнать, кого привезли - быть может, знакомого, близкого товарища, - заставило его забыть всякую осторожность.