Количество таких арестов доказывало только, с каким неистовством охотились за Андреем. Не могли же его арестовать в нескольких местах одновременно. С другой стороны, возможно ли, чтобы он, будучи на свободе, не дал бы ей как-нибудь знать о себе? Каждая новая телеграмма в газетах казалась ей более знаменательной, чем предыдущая, и уже несомненно верной, несмотря на то что все предыдущие телеграммы оказывались уткой. Чтение газет превратилось для нее в настоящую пытку. И все-таки она читала с жадностью все, что могла достать. Газеты ворохами валялись по комнате, превратившейся в какую-то контору редакции.
Три дня, проведенные в такой тревоге, отразились на ней, как серьезная болезнь. Она побледнела и похудела, глаза горели лихорадочным блеском. По ночам ее беспокойный сон прерывался страшными кошмарами.
- Он просто чудом выбрался из этого ада! - воскликнула она, когда Давид рассказал ей о последнем приключении Андрея.
- Правда, они охотились за ним по пятам! - ответил Давид. - Теперь на вас лежит священная обязанность удержать его от участия в подобных делах по крайней мере месяцев на шесть. Он слишком много рисковал. А главное, не отпускайте его из Петербурга ни под каким предлогом.
- Постараюсь, - сказала Таня с улыбкой. - Но боюсь, что и здесь ему далеко не безопасно.
- Во всяком случае, безопаснее, чем в другом месте, - отвечал Давид.
- Кстати, - встревожилась она, - где вы их оставили? Не на вокзале, надеюсь?
Давид объяснил ей, что распрощался с Жоржем и Андреем, перед тем как они взобрались на конку, которая почти довезет их до конспиративной квартиры.
- До конспиративной квартиры? - протянула Таня разочарованным голосом. - Он там надолго застрянет, я в этом уверена.
- Нет, нет, Жорж останется вместо него и сообщит все сведения товарищам. Андрей обещал, что не пробудет ни минуты дольше, чем необходимо.