- Да, - ответил Шмуль, - так что же за беда?
Спутники Зацепина с любопытством и изумлением взяли у него бумагу, чтобы удостовериться в ее содержании.
Не могло быть никакого сомнения. В паспорте было написано крупными буквами и несколько пожелтелыми чернилами: "Сара Гальпер, вдова купца Соломона Гальпера, 40 лет от роду".
- Надо переменить паспорт, - сказал он контрабандисту. - Не могу же я сойти за вдову!
- Почему нет? С божьей помощью сможете, - сказал Шмуль, подняв руки вверх, как крылья херувима, и мигая глазами. Зацепин, который не имел такой веры в божий промысел, настаивал на своем; тогда Давид, которого потешала досада приятеля, вмешался наконец.
- Это не имеет никакого значения, - сказал он. - Вы сами в этом убедитесь.
Зацепин пожал плечами: как мог он сойти за вдову сорока лет, было выше его понимания; но раз Давид посвящен в эту тайну, значит, все обстояло благополучно.
Путешественники приготовились к отъезду. Они должны были ехать с пустыми руками, потому что на границе было правилом, что люди и товар должны переправляться отдельно: на товар, годный для продажи, пошлина больше, чем на обыкновенные человеческие создания, не имеющие рыночной цены. Острогорский, имевший с собой только небольшой чемодан с рукописями, не мог взять даже его. Давид должен был позаботиться обо всем. Он взялся доставить вещи другой дорогой и обещал присоединиться к ним на той стороне через короткое время.
У ворот они встретили сына Шмуля, который передал Вулич паспорт своей сестры.
- Теперь все готово, - сказал Давид.