Особенность ее нового жилища состояла в том, что Андрей мог навещать ее либо утром, либо вечером, когда смеркнется. Он выбрал утро.
Таня бросилась к нему навстречу, но остановилась, пораженная и испуганным каменным выражением его лица, которого она прежде никогда не замечала. Но что до того! Она бросилась к нему на шею, ласкала его, заглядывала с любовью в его глаза, решившись рассеять нависшее над ним черное облако.
- Отчего ты не пришел вчера и третьего дня? - сказала она с нежностью. - Я ждала тебя. Ты бы мог хоть раз отложить предосторожность в сторону для меня… - не могла она удержаться от легкого упрека.
Но она поспешила ослабить его действие улыбкой. Слова эти вырвались невольно. Ей было так обидно, что Андрей, как ей казалось, небрежно отнесся к ее последней просьбе.
Андрей покачал головой и сказал, что не избыток осторожности помешал ему.
Он огорчился, что Таня таким мотивом объясняла его поведение. Но к чему доказывать, разъяснять? Зачем говорить ей о своей внутренней борьбе!
- Твое дело? - догадалась Таня.
Он молча кивнул головой.
Тут она поняла, что все близится к концу и что это уже, наверно, их последнее свидание. Она опустила голову. Но ее короткий вопрос был для Андрея толчком, от которого вагон сам катится по рельсам. Он заговорил о покушении.
- Все решено наконец, и все устроено как нельзя лучше, - сказал он. - Успех обеспечен.