- Бывает и так, что невозможно ошибиться. Что касается Репиной, то она несомненно замечательная личность.
- Сколько ей лет? - спросил Андрей.
Это было слабым пунктом в панегирике* Жоржа, и он это знал.
* Панегирик - чрезмерное восхваление.
- Ей девятнадцать лет, - ответил он с напускной небрежностью. - Но что же из этого?
- Она красива, я полагаю?
Жорж не ответил. Характерная поперечная складка появилась на его лбу, придавая ему выражение досады, доходящей до боли.
- Не сердись, - поспешил извиниться Андрей, взяв его за руку. - Я не хотел сказать ничего дурного. Ведь говорят же, что лицо - зеркало души, - прибавил он, не сумевши подавить в себе желание пошутить.
Жорж не умел сердиться, и первое дружеское слово успокоило его. Он живо повернулся, уселся с ногами на диван, чтобы смотреть прямо в лицо Андрею, и начал пространную и красноречивую речь о нравственных и умственных качествах Тани.
Больше всего его поражала в девушке способность к сильному энтузиазму, соединенная с хладнокровием и точностью практического деятеля. У нее были задатки вождя, и ее силу не уменьшают присущие ей женская подвижность и грация.