- Что с вами? Вы больны? - спросила она с участием, подходя к нему. Ваше лицо в крови. Вас ограбили? Вы ранены?
Он взглянул ей в добрые голубые глаза. Надежда снова оживила его. Он не сомневался теперь, что девушка, которую послала ему судьба, поможет ему. Но что-то мешало ему притворяться, воспользоваться ею самой подсказанной басней.
- Нет, - проговорил он. - Меня не ограбили. Я бежал. Я соскочил с поезда и сам себя ранил.
- С поезда? Ах, боже мой! Как это ужасно! Зачем же...
Она хотела спросить, зачем же он сделал такую отчаянную вещь.
- Я - политический. Слыхали?
Слыхала ли? Ее Ваня, ее милый Ваня, по которому она томилась вот уже год и которого оплакивала как погибшего, разве не был тоже политическим?
- Вы - политический? Чего же вы мне прямо не сказали? - воскликнула она.
Молодой человек улыбнулся.
- Вы мне не дали времени, - сказал он.