- Мы расходимся в путях, - был ее вывод.
Она не прибавляла более: "И никогда не сойдемся".
Но теперь самому Владимиру эта прибавка показалась бы излишней. Такое упорство там, где он уже собирался торжествовать легкую победу, сначала раздражало молодого революционера и разочаровывало его в девушке, которая с первого раза так поразила его, но потом заставило его смириться и еще более усилило ее обаяние. Нервный и порывистый сам, он чувствовал в этой молодой девушке твердую, спокойную силу, которой у него не было, и его легко воспламеняемый энтузиазм просыпался и принимал новую форму. Теперь их взаимное положение значительно переменилось.
Когда она сидела у своего интересного гостя, то уже не он, а она вызывала политические разговоры. Он их избегал. К чему спорить? Он потерял надежду ее переубедить. Его самоуверенность исчезла. Он впал в уныние. Иногда они подолгу молчали.
- Что с вами? - спросила его раз Катя, заметив в нем перемену. - Вы нездоровы?
- Нет, я совершенно здоров. А что? - в свою очередь, спрашивал Владимир.
- Да что же вы такой...
- Что? Кислый? - подсказал Владимир.
- Ну да, кислый! - согласилась Катя.
- Так. На меня иногда такой стих находит, - отвечал он.