- Совсем вам незачем уезжать, - перебила его Катя, объяснившая его решение по-своему. - Вы можете вполне довериться Павлу Александровичу, хоть он и чиновник. Мне хочется, чтоб вы с ним познакомились. Он хороший...
- Не сомневаюсь, раз он ваш жених, - сказал Владимир, смотря ей в лицо. - Но, право же, мне нужно ехать, и я вас очень прошу...
- Пустяки. Вы остаетесь. Я вас прошу, - уговаривала его Катя. - Я обижусь, если вы уедете.
- Конечно, оставайтесь, Владимир Петрович, - сказала Прозорова. - Как же так сразу взять и уехать? Да и лошади у нас не кованы. А Павел Александрович нам как родной. Он любил Ваню, хотя, конечно, не одобряет его за мечтания...
- Вовсе не не одобряет, - вспыхнула Катя. - Мне это лучше знать. Я с ним переговорю. Предоставьте это уж мне.
Она сильно волновалась, хотя старалась казаться спокойной. Почему-то она чувствовала себя виноватой, что не предупредила Владимира заранее о Павле Александровиче, хотя она сделала это без всякого умысла.
Как-то не подумала. Да и какой Владимиру мог быть в том интерес, выходит ли она замуж и за кого.
Проводив его во флигель, она была с ним особенно ласкова и все старалась наверстать потерянное и дать ему понятие о прекрасных взглядах и качествах Павла Александровича. Но это ей не удавалось.
"Помпадур по последней моде! - решил он про себя. - И за такого-то человека выходит такая девушка!"
Он слушал ее сдержанно, так сказать, нейтрально, как предписывала вежливость. Что-то говорило ему, что встреча с этим прилизанным бюрократом, каким он мысленно представлял его себе, не кончится добром.