День был пасмурный. С утра лил частый, мелкий дождик, который приводил старуху Прозорову и няню в большое уныние: это была скверная примета. Кто венчается в дождь - тому всю жизнь слезы. Прозорова даже всплакнула. В шесть часов подали карету. Под частый стук дождя о витрины они доехали до церкви.
На паперти стояло несколько нищих, прослышавших как-то о предстоящем торжестве. Катя оделила их всех.
- Молитесь за мою душу, - прошептала она, точно готовилась лечь в могилу.
Они вошли вовнутрь, Бедная деревенская церковь была чуть освещена четырьмя иконостасными свечами и полудюжиной паникадил. От черного зияющего купола веяло холодом, сыростью. В церкви было пусто и тихо.
"Точно в могиле", - мелькнуло в голове у Кати.
Жених уже ждал. Оба шафера были тут же. Дьячок вынес перед царские врата аналой и положил на него требник, поставив рядом восковую свечу в высоком подсвечнике. Перед аналоем разложили шелковый плат. Вышел священник. Молодые взялись за руки и заняли свое место на шелковом платке.
Няня, стоявшая сзади в небольшой кучке зрителей, нагнулась к уху своей госпожи.
- Первая, она первая ступила на плат, наша голубушка! - радостно шептала она.
Это была примета: кто из молодых первым ступит на плат, тому, значит, быть головой в доме.
Молодые стояли, держась за руки. Катя не видела своего жениха: она слушала, что читалось с амвона.