Но оно гналось за ней и нагнало ее... здесь... в самой церкви. Боже, что с ней будет? Она любит Владимира.
Не уйти ей от этого чувства, как не уйти от самой себя.
Она обманула себя и других, и всю жизнь должна прожить обманщицей-. И зачем все это случилось? Зачем она с ним встретилась? Ей было так покойно...
Сердце неистово стучало у нее в груди. О, как бы она хотела, чтоб оно разорвалось и смерть пришла ей на выручку в эту минуту! Но нервы держались крепко.
Ей казалось в эту минуту, что ее осудили и привели за ее великую вину на казнь. И как приговоренный не спускает глаз с лезвия топора, который отрубит ему голову, так и она следила с жгучим, леденящим любопытством за священником, который каждым своим движением крепче и крепче заклепывал ее вечную цепь.
Приближалась решительная минута, после которой, по каноническому закону, брак становится нерасторжимым.
В тупом отчаянии Катя снова начала слушать. Что зто? Опрашивание? А может быть, ей еще есть спасение! Она шепнет три слова жениху, чтоб тот от нее отказался. Она обернулась к нему лицом в первый раз за всю службу. Но губы ее шевелились, не издавая звука.
- Раб божий Павел, - ясно проговорил между тем священник, - желаешь ли взять себе в жены сию рабу божию Екатерину?
- Да, - послышался ответ жениха, который, как удар молота, отдался в ушах Кати.
"Боже, боже! Что со мной будет?" - промелькнуло в ее уме.