Она была арестована неделю спустя после дела на Екатерининском канале, потому что ни за что не хотела покинуть столицу…
Спокойная и серьезная, без малейшей тени рисовки, предстала она пред судом, не думая ни об оправдании, ни о самовосхвалении, - простая и скромная, как жила, возбудив удивление даже врагов.
В краткой речи она просила только не отделять ее как женщину от прочих ее товарищей по делу; и просьба эта была исполнена…
Шесть бесконечных дней казнь все откладывалась и откладывалась, хотя законный срок для кассации и просьб о помиловании назначен всего в три дня.
Какова была причина этого непонятного промедления? Что делалось в это время с осужденными?
Никому не известно.
Слухи самые зловещие упорно носились по городу. Уверяли, что по азиатски хитрому совету Лорис-Меликова осужденные были подвергнуты пытке с целью вырвать у них признания - не до суда, а после него, потому что тогда никто уже больше не мог услышать их голоса.
Были ли то пустые выдумки или чьи-нибудь нескромные разоблачения?
Никому не известно.
Не имея прямых и положительных свидетельств, мы не хотим возводить подобных обвинений даже против наших врагов. Есть, однако, один несомненный факт, значительно усиливающий правдоподобность этих упорных слухов: голос осужденных действительно никем более услышан не был.