- Да, право же, мне нечего рассказывать, - воскликнул он. - Михайло пришел, взял нас и вывел, вот и все.
- Нет, нет, - накинулись на него мы, - рассказывай все по порядку.
Казак, видя, что ему никак не увернуться, медленно набил свою трубку с видом человека, собирающегося в дальний путь, зажег ее, попробовал, хорошо ли тянет, и начал свой рассказ, содержавший в себе, быть может, больше слов, чем он их произносил за полгода.
"Михайло, - сказал он, - поступил в тюрьму месяца за два до нашего бегства. Нелегкое было дело ввести его туда. Но наконец ему удалось поступить на службу в тюремный замок с фальшивым паспортом Фоменко сперва чернорабочим, потом - сторожем.
Здесь своим усердием в исполнении обязанностей и безупречным поведением ему удалось заслужить такое расположение всего начальства, что через месяц он уже был произведен в ключники в коридоре уголовных.
Чтобы дать смотрителю блестящее доказательство своих прекрасных душевных качеств, Михайло, по совету Стефановича, отправился однажды к нему с доносом, тем временем как Стефанович у себя в клетке нарочно писал какую-то пустую записку.
- Ваше благородие, - сказал Михайло, - у нас неблагополучно.
- Что такое? - испугался смотритель.
- Политические пишут.
- Кто да кто? - спросил смотритель.