— Ничего страшного не будет, — говорит он. — Отойдите немножко. Сейчас выбегут остальные. Кричите: «Эй, эй!» Они и шарахнутся в сторону.
В темноте со всех сторон доносится мычание разбежавшихся коров — должно быть, мчатся, спотыкаются, падают, разбиваются и пугаются собственной крови. В старину бывало к рогам коров прикрепляли смоляные факелы и выпускали ночью на берег — пускай в диком страхе носятся между скалами, сбивая с толку огнями вражеские корабли…
К счастью, пришли женщины. Дорогой они не встретили бегущих коров и не знали, что случилось.
Во всех соседних деревнях и на одиноко стоящих фермах заливались лаем собаки.
Из хлева вырывается еще одна корова. Несется вскачь и, как слепая, натыкается на стену. Криками люди погнали ее в поле, на территорию военного склада.
— Все перекалечатся! — стонет Гранжон.
— Эх, вы! А еще людьми называетесь!.. — кричит кто-то по адресу охранников.
Защитники фермы вновь выстроились посреди двора, и хотя никто не подал команды, все двинулись разом, прямо на черную шеренгу солдат. Наступали медленно, но уверенно…
В шеренге охранников смятение.
Теперь темнота страшна для охранников, они стараются разглядеть, что в руках у докеров, у крестьян, у металлистов…