* * *
— Вот и я! Как видишь, не умер!
— Раймон! Боже мой!
Раймон — это Папильон. Давно уже к нему не обращались по имени… Жена тоже, как и все, называет его по фамилии. Но на этот раз, когда он появился в дверях с победоносной улыбкой на лице, но бледный как смерть… Голова у него вся перебинтована, и его поддерживает какой-то товарищ. При виде мужа у Фернанды подкосились ноги, и она так и бухнулась на первый попавшийся стул.
— Раймон! Боже мой!
Но она тут же вскакивает и немедленно начинает суетиться, бегать вокруг Папильона. Она именно бегает вокруг него. Фернанду предупредили, она знала о его ранении. Правда, утешали, что это не опасно, но ведь всегда так говорят. Она хотела немедленно бежать к врачам, разыскивать его. Единственное, что ее немного успокоило, это то, что у Папильона только одна рана. Хотя и в голове, но все же только одна… Правда, под конец, так как Папильон все не возвращался, Фернанда начала сильно беспокоиться. И все же, когда она услышала, как у подъезда остановилась машина, ей и в голову не пришло, что это приехал Папильон, которого пришлось привезти, в таком он был состоянии. Вот почему Фернанда была так потрясена, когда увидела его, хотя и на ногах, но совершенно белого, да еще с тюрбаном из бинтов на голове.
— Сколько же у тебя ран?
— Пять! — отвечает Папильон, не подозревая, что жене наврали. — В моей башке ни больше ни меньше, как пять дырочек!
Папильон шутит, успокаивая Фернанду. Но цифру он называет даже с некоторой гордостью.
Его возбужденное состояние и говорливость вызваны сильным жаром. Ему приходится преодолевать чудовищную головную боль, от которой глаза сами закрываются. Он бы никогда не смог добраться домой без машины, но все же внизу он заявил: «Вы меня не несите, Фернанда лишится чувств… Не надо. Да и среди жильцов это вызовет переполох».