Когда Фернанда возвращается в кухню, там уже полно народу. Папильон возбужденно рассказывает:
— Ох, и сильно же бьют эти сволочи!.. В ушах зазвенело. Прямо искры из глаз посыпались! Про искры говорят обычно так, ради смеха, а у меня на самом деле…
— Пойди ляг! Тебе вредно столько болтать! — И Анри берет Папильона под руку.
— Ты у нас герой! — с уважением говорит старик Жежен. — Видишь, мы все пришли тебя навестить. Фернанда, ты скажи, если тебе нужна помощь…
Папильона уводят в спальню, и он бросает прощальный взгляд на друзей.
— Все ведь здесь, — голос у него взволнованный, — а подрядчик не пришел. Не хватило все же наглости! У меня с ним все кончено! Слышишь, Анри? Кончено!..
— Иди, иди! Ложись!
— Зашил-то меня Деган, — сообщает Папильон, когда у его кровати остается один Анри. Папильон натянул одеяло до самого подбородка. Он забинтован до самых бровей, и видна только часть лица, землистого цвета, покрытая щетиной, которая как-то сразу выросла. Папильон по-прежнему силится улыбаться.
— Только не говори никому. Доктору может нагореть. Шпики, как всегда, уже обзвонили всех врачей — выясняют, нет ли у них раненых. Деган, ясно, отрицал…
— Ну, старина, теперь спи. Мы всем этим займемся…