— Да, как же быть? Что можно сделать? Я не представляю себе… — сказал Анри, посматривая на Поля, словно спрашивая у него совета.
Поль промолчал.
Тяжело признать, но другого ответа нет.
— Что ж по-твоему, когда с тебя последнюю рубашку снимают, молчать? — возмутился паренек.
— Сегодняшняя демонстрация должна ответить на все! — заявил Анри. — Но я не вижу, что можно предпринять специально по поводу барака. Хотя…
Прежде чем досказать, Анри еще раз продумал свое предложение.
— …Хотя… Вы условились собраться у барака? А что если привлечь к этому делу жителей района? Но опять-таки… Нельзя распыляться. Надо сосредоточить все силы на сегодняшней демонстрации!
— К тому же — какие там соседи!.. Вы же знаете, вокруг почти никто не живет… Поэтому-то охранники и смогли довести свое гнусное дело до конца…
Действительно, барак находится на окраине города, несколько в стороне от домов. За ним протекает крошечная речушка с каменистым дном, и вдоль нее тянутся ивы — единственная растительность среди этой пустынной долины. Речушка, совсем как настоящая, извиваясь змейкой, течет к морю, и у нее есть свое собственное устье. Около барака она образует две широкие петли, окаймленные кустами ежевики и дикой малины. Две полянки, как будто специально задуманные для пикников. Первые фиалки в городе появляются именно здесь. Молодежь любила этот уголок. Тут чувствуешь себя совсем далеко от города, хотя если выйти на дорожку, то за последним кустом открывается вид на главную улицу. В летние ночи танцевали и в зале и на лужайках, между кустами. А теперь там, среди снега, валяются груды досок. Ладно…
Только успел уйти паренек, как явился Верди. Он был чем-то сильно взволнован.