— Видимо, узнали…
— Точно. Начальник полицейского участка решил: подложу-ка я Верди свинью. И позвонил немедленно американцам, чтобы предостеречь от меня. Знал бы он, какую услугу мне оказывает! А то я уже собирался продавать свое хозяйство, чтобы меня перестали принимать за подлеца. Помнишь, Анри, мы с тобой об этом говорили?
Анри тоже доволен. Он не видел выхода, а тут все устроилось само собой.
— Вот вам лишнее доказательство — никогда не надо скрывать своих убеждений, — сказал он неожиданно для себя.
* * *
Было около одиннадцати, когда охранники решили дать о себе знать.
Анри, Поль и Шарльтон остались в секции одни. Газеты были уже все розданы, товарищи, которые должны были выступать с речами, тоже разошлись, а Дэдэ еще не явился. Им предстояло вместе с ним точно и окончательно разработать план сегодняшних действий. В ожидании Дэдэ Анри с Полем обсудили немало вопросов, и теперь они молчали, обдумывая каждый предстоящее сражение, стараясь ничего не забыть, не упустить из виду ни одной мелочи. Поль прислонился к печке, Анри ходил взад и вперед по комнате. Если нечего писать, Анри не может усидеть за столом. Разговаривая, он иногда садится на стол или стоит рядом, поставив ногу на стул и опираясь о спинку так, чтобы оказаться на одном уровне с собеседником. В самом деле, глупо сидеть за столом, если ты не проводишь собрание, а просто разговариваешь со стоящим перед тобой человеком. Получается как-то натянуто, неестественно…
Внезапно со второго этажа скатилась жена Венсана Барона с криками:
— Анри! Анри! Охранники!
Взглянув в окно, Анри увидел их. Они уже ломились в дверь.