Он даже поднялся к верхним этажам…
Торговец парфюмерией отнесся к происшествию довольно спокойно. Пострадал он только на бутылках и на окне, а эти убытки ему возместят. У мясника дело похуже: не только вдребезги разбита витрина, но вылетели еще изразцы как раз на самом видном месте, где раньше была витрина, а потом отверстие было закрыто изразцами. Сейчас там зияла дыра в целый квадратный метр.
— Еще не известно, смогу ли я подобрать такие же плитки, — жаловался мясник.
Потом, набравшись храбрости, он заявил:
— Пойду лично к полковнику!..
Когда случилось несчастье с дочерью, он промолчал, но теперь, когда повредили его изразцы, он взорвался… Мясник направился в госпиталь. Американский часовой, наблюдавший за происшествием, не решился преградить ему путь, он последовал за ним. Судя по настроению полковника, хороший же их ждет прием!..
Так оно и оказалось. Мясник почти немедленно выскочил как ошпаренный из ворот госпиталя, ясно, что его просто выставили за дверь.
— Ах так! — закричал он еще с противоположного тротуара. — Ах так!
И быстрыми шагами пересек улицу.
Что он хотел сказать своим «ах так!» и какие из этого последуют выводы, никто никогда, верно, так и не узнает. Вернувшись в свою разоренную лавку, где мясо пропитывалось запахом одеколона, мясник в нерешительности развел руками. Он чувствовал свое бессилие, но все же еще раз повторил угрозу: