— В конце концов, какое же я совершил преступление? — спрашивает Робер. — Неужели не имеешь права ни минуты располагать собой…
— В том, что ты уехал к родным, преступления, конечно, нет. Но вот то, что ты никого не поставил об этом в известность, да еще в такое время, — это преступление.
— Но ты ведь только что сказал, что вы и без меня можете великолепно обойтись.
— Во-первых, сказал это ты, а не я. Ты вечно преувеличиваешь. Но даже если мы и можем без тебя обойтись, ты все равно должен заранее предупреждать. Я ведь уже говорил: знали бы товарищи, что тебя не будет, они бы сразу выступили. И выступил бы не только Макс. В случае необходимости сказали бы свое слово Клебер и Франкер — от имени коммунистов, от имени партии. Главная вина не их.
До сих пор Анри и Робер гнали что есть мочи, громко переговариваясь. Но тут Робер резко затормозил ногой о тротуар и остановился, не слезая с велосипеда. Вслед за ним остановился и Анри.
— Анри, ты что хочешь сказать? Что во всем виноват я?
— Не мне говорить тебе об этом, Робер.
Чего он стоит? Неужели думает повернуть обратно? Анри не хотел этому верить.
— Если я тебя правильно понял, — продолжал Робер, — меня там ждет не слишком горячая встреча…
Сохранять спокойствие — уговаривал себя Анри. Но до чего же это трудно.