* * *
Гости Жильбера узнали, что и здесь, в санатории, как и в Париже, все больные с большим сочувствием относятся к борьбе докеров, о которой им рассказал Жильбер. Вот, например, на днях отделение для престарелых приняло решение отдать все вино, которое полагалось к обеду, докерам.
Старики с веселым видом пили воду. Никакого самопожертвования не чувствовалось. Наоборот, это носило праздничный характер.
Один из старичков, главный весельчак, встал, поднял свой стакан, наполненный водой, и провозгласил здравицу за докеров. Все чокнулись с такими оживленными лицами, словно вода в рюмках играла, как шампанское. Она уже перестала быть похожей на воду. Не только на вид, но и на вкус.
Просто потрясающая вода!..
* * *
Ведь говорили, что обо всех событиях, происходящих в порту, узнают в Париже. В воскресенье это подтвердило письмо Ивонны, а в понедельник утром приехал Леон.
Пришлось развить бешеную деятельность, чтобы созвать комитет секции на следующий день вечером. Времени было в обрез. Но в среду должно было состояться заседание бюро федерации и необходимо, чтобы к этому времени все стало ясно.
Леон невольно поражает, вызывает восхищение. Хотя лично он для этого ничего не делает. Вне собраний Леон — самый что ни на есть обыкновенный человек… И не то чтобы он нарочно старался быть на общем уровне, нет, он на нем и находится. Леон вечно шутит, подсмеивается над недостатками и чудачествами товарищей и с юмором воспринимает остроты по своему адресу.
Леону около сорока, но он поработал уже почти во всех районах страны. Благодаря своему богатому опыту и удивительной памяти он может рассказать уйму разных историй и всегда очень кстати. Кажется, что все эти истории прилипли к его одежде, пока он разъезжал по Франции, как пристает мука к булочнику.