— Со всеми бывает, — утешает Дэдэ. — Когда на тебя насядут со всех сторон, ты невольно думаешь: ну, там и без меня все уже знают.
У Анри мелькает мысль, нет ли здесь какого-нибудь намека, но он тут же одергивает себя. Снова мудришь! Сообщение Клебера дает ему новый повод погрызть себя: нечего фыркать, когда тебе предлагают еще один ум в помощь… Скажи спасибо, что за тебя подумали о безработных… А ты-то воображаешь!.. Вот тебе в наказание! Если ты мужчина, ты сегодня же вечером все расскажешь Полетте. Пусть полюбуется… Не будешь больше разыгрывать из себя непогрешимого!..
— Как же быть? — говорит он вслух, но явно обращаясь к самому себе. И Дэдэ ничего не отвечает.
— Выходит, они одним махом вернули себе все, что нам удалось отвоевать после сегодняшнего утра! — вырывается у Робера. — Да еще с походом!
— Вот поплавок опять ушел под воду, — шутит Дэдэ. — Вниз, вверх…
— Нет, я просто констатирую факт, — оправдывается Робер. — Разве это не так?
— Другими словами, — продолжает размышлять вслух Анри, — мы даже не можем поговорить с безработными, заставить их всех вместе отказаться от работы! Завербованные придут на пароход поодиночке. Не станут же их собирать у ворот порта или даже у мола. Их порознь проведут к самому причалу. Чорт возьми! Как же быть? Какой найти выход?
Анри замолкает, но через секунду начинает излагать свои соображения по порядку и при этом загибает палец за пальцем, как будто считает.
— Так! Наши пикеты, конечно, сослужат службу и завербованным безработным. Но специально для них… что же придумать специально для них? Выпустить еще одну листовку?
Поль настораживается, перестает писать и поднимает голову. Анри продолжает: