— Хорошо. Может быть, и Леон Сантер к тому времени приедет сюда. Ему, наверное, еще ничего не известно о всех наших событиях, но он все равно собирался приехать сегодня вечером. Значит, тем более надо устроить собрание.
Леон Сантер — товарищ из Центрального комитета, который прикреплен к местной федерации.
Тут Дэдэ вдруг замечает у себя в руках записную книжку — он не прятал ее специально, чтобы не забыть о чем-то важном.
— Ах да, чуть не забыл. Правда, тут ничего нет особенно срочного, но тем более мы можем упустить это из виду. Пока ты говорил, я просматривал в своей записной книжке, какие собрания у нас могут сорваться в связи с последними событиями. Я имею в виду главным образом собрания, посвященные сбору подписей против перевооружения Германии. Ну, сорвать это, конечно, ничего не сорвет. Даже наоборот, можно воспользоваться всем происходящим для мобилизации людей на борьбу против ремилитаризации Германии. Но я все же хотел вам напомнить, что нельзя из-за парохода забрасывать все остальное. Все может сослужить свою службу.
Дэдэ всегда так строит свою речь, что одна мысль логически вытекает из другой — это его излюбленный прием.
— Раз вы наметили план, то не следует его перекореживать по всякому поводу. Это отнюдь не означает, что в нем ничего нельзя изменить. Только незачем под первым же предлогом отказываться от него и тут же начинать действовать в обратном направлении…
— Эх, плакал сегодня мой танцевальный вечер в Союзе молодежи! — вырывается у Клебера. Он все еще здесь. Не так-то легко надеть куртку, если в рукавах отпоролась подкладка… Вечно попадаешь не туда. Правда, Клебер, воспользовавшись этим, на сей раз дослушивает Дэдэ до конца.
— А у меня срывается мой завтрашний обход! Вот несчастье! — Франкер должен был начать кампанию сбора подписей против перевооружения Германии.
— Надо будет подумать, может, как-нибудь все утрясется. Ведь все между собой связано, и все может сослужить службу, — говорит Дэдэ.