— Мы ведь еще не представляем большой угрозы для охранников, — замечает Макс, — поэтому они нас и не трогают. Не хотят накалять атмосферу. Словом, та же история, что и с профсоюзным собранием сегодня в столовке…
Робер, конечно, может это принять как новое напоминание о его ошибках. Ну, если так — значит, он полное ничтожество…
Трагедия, самая страшная трагедия, еще и в другом: если у ребят останется от сегодняшней демонстрации горький осадок, если они уйдут с чувством разочарования, они способны не прийти на завтрашнюю демонстрацию, которая, судя по всему, не должна пройти вхолостую. Одни скажут: «Мы свой вклад уже внесли», другие: «На кой чорт, раз это ни к чему не приводит…» Анри решает:
— Надо обязательно выступить… Ободрить всех и внести ясность. Вы чувствуете — ребята в нерешительности, они растеряны. Нужно твердо сказать: сегодня металлисты неплохо показали себя, но в одиночку они и не могли ничего добиться… Это было лишь предупреждением врагу. Да еще каким! А завтра все выйдут на демонстрацию! Металлисты тоже придут, все как один, — правильно, товарищи? Сегодня они подали пример. Ясно, что они и завтра не станут сидеть сложа руки! Никаких военных материалов!.. Да здравствует мир! Американцы в Америку! Вот так, коротко, в двух словах.
— Я с тобой согласен, — одобряет Рубо.
Моментально, каким-то чудом, как всегда бывает в таких случаях, на самом возвышенном месте площади появился стул. Рубо влезает на него:
— Товарищи! Товарищи! — кричит он, привлекая внимание толпы и добиваясь полной тишины. Он ждет, пока все повернутся к нему лицом и придвинутся как можно ближе…
Да, пожалуй, именно так и надо закончить: это всего лишь предупреждение… А затем выдать громовую «Марсельезу»!.. Иначе все поплывет как попало…
Принятое решение настолько правильно, что и охранники это понимают, они не хотят дать Рубо выступать.
Шум стих, металлисты плотным кольцом окружили своего секретаря.