Еще два шага, и я выбрался из чащи. На всем знакомом мне пейзаже лежал холодный, ясный свет утра. На месте павильона было черное пожарище, крыша провалилась внутрь, один из фронтонов обвалился, и от здания по всем направлениям тянулись подпалины обгорелого дерна и кустарников. В неподвижном утреннем воздухе все еще высоко вздымался прямой тяжелый столб дыма. В оголенных стенах дома ярко тлела куча головешек, как угли на тагане. Возле самого острова дрейфовала парусная яхта, и искусные руки гребцов быстро гнали к берегу большую шлюпку.
— «Рыжий граф!» — закричал я. — «Рыжий граф»! Ну что бы ему быть здесь вчера!
— Осмотрите карманы, Фрэнк. Где ваш револьвер? — спросил Норсмор.
Я повиновался и, должно быть, смертельно побледнел. Револьвер мой исчез.
— Вот видите, вы опять в моей власти, — продолжал он. — Я обезоружил вас еще вечером, когда вы нянчились с Кларой. Но сегодня, здесь, нате ваш пистолет. И без благодарностей! — крикнул он. — Не терплю их! Теперь только этим вы и можете взбесить меня.
Он пошел по отмели навстречу шлюпке, и я шел шагах в двух за ним. Проходя мимо павильона, я остановился посмотреть на то место, где упал мистер Хеддлстон, но там не было никаких следов не только его тела, но даже крови.
— Грэденская топь, — сказал Норсмор.
Он продолжал идти до самого берега бухты.
— Дальше не надо, — сказал он. — Если хотите, отведите ее в Грэден Хаус.