Так прошел час.
— Дьявол! — сказал капитан. — Становится скучно. Грей, засвисти какую-нибудь песню.
В это мгновение впервые стало ясно, что на нас готовится атака.
— Позвольте спросить, сэр, — сказал Джойс, — если я увижу кого-нибудь, я должен стрелять?
— Конечно! — крикнул капитан.
— Спасибо, сэр, — сказал Джойс все так же спокойно и вежливо.
Ничего не случилось, но вопрос Джойса заставил нас всех насторожиться. Стрелки держали мушкеты наготове, а капитан стоял посреди сруба, сжав губы и нахмурив лоб. Так прошло несколько секунд. Вдруг Джойс просунул в бойницу свой мушкет и выстрелил. Звук его выстрела еще не успел затихнуть, как нас стали обстреливать со всех сторон, залп за залпом. Несколько пуль ударилось в бревна частокола. Но внутрь не залетела ни одна, и, когда дым рассеялся, вокруг частокола и в лесу было тихо и спокойно, как прежде. Ни одна веточка не шевелилась. Ни одно дуло не поблескивало в кустах. Наши враги как сквозь землю провалились.
— Попал ты в кого-нибудь? — спросил капитан.
— Нет, сэр, — ответил Джойс. — Кажется, не попал, сэр.
— И то хорошо, что правду говоришь, — проворчал капитан Смоллетт. — Заряди его ружье, Хокинс… Как вам кажется, доктор, сколько на вашей стороне было выстрелов?