Говоря о площади между старою и новою слободкою, мы несколько раз упоминали о тополевых садиках. Один из них, находящийся перед Неплюевским корпусом разведен думою согласно постановления от 22 марта 1889 года и является для города памятью бывшего городского головы Степана Ивановича Назарова, настоявшего на необходимости реорганизации по переустройству городского водопровода. Водопровод был расширен и явилась возможность разрешить поливку садов — результатом чего и появился тополевый садик. Садик позади собора, а также позади Неплюевского корпуса возникли согласно думского определения 16 апреля 1892 года — главная цель при разведении их была дать работу нуждающемуся после голодовки 1891 года люду. Это был первый опыт общественных работ, устроенных городом.

Мы уже говорили о бедствиях города, испытываемых от эпидемий и пожаров. Но город испытывал и еще тяжелое, если не в большей степени, то по крайней мере в ровной степени бедствие —  неурожай. Особенно памятны городу Оренбургу остались голодовки 1880 и 1891 года.

В 1880 году голод был настолько силен[83], что явилась необходимость подать беднякам руку помощи выдачею дарового продовольствия. С начала февраля по 1-ое мая 1880 года продовольствовалось в открытых городом 4-х столовых ежедневно до 1500 человек, на что израсходовано 5769 р. 94 к. В мае месяце 1880 года столовые закрылись, но 22 января 1881 года особому комитету, выбранному городом из гласных думы, пришлось снова открыть в бараках городской Александровской больницы дешевую столовую сначала на 600 порций с платою по 5 коп. за порцию, но с первого же дня оказалось невозможным взимать плату за обеды. В столовую в первый же день ее открытия, явилось около тысячи бедняков без копейки и члены комитета вынуждены были выдавать обеды бесплатно. Комитет через городского голову обратился к думе с просьбою помочь, пожертвования посыпались и деньгами, и припасами, так что вместо 600 порции, которые комитет выдавал 22—26 января 1881 года, с 26 января столовая кормила до 1 1/2 тысячи бедняков. Столовая функционировала до 1 мая 1881 года ее содержание стоило 9189 р. 4 к. — всего-же комитет издержал на кормление бедняков 14958 р. 98 к.

Кроме этой помощи дума поручила заготовить зерно для обсеменения. Заготовку принял на себя один из гласных С. Иванов — и в результате вышла, по российскому обыкновению, история, с которою дума долго не могла развязаться и в конце концов махнула рукой и постановила сложить понесенные продовольственною операциею убытки со счетов.

В 1891—92 году продовольственное дело было поставлено следующим образом[84]: конечно была составлена особая думская комиссия, которая поставила себе задачею собрать сведения о наличных запасах продовольственных продуктов в г. Opeнбурге в сыром или переработанном виде и в каком количестве необходимо заготовить хлеб для продажи населению по удешевленным ценам, а также определить какая потребуется денежная сумма на заготовку потребного количества хлеба примерно на 7 месяцев. Комиссия, обсуждая возложенные на нее обязанности, пришла к следующему: 1) для удержания цен на хлеб, не давая возможности спекуляторам возвышать их, комиссия полагала купить до 150 т. пудов ржи и пшеницы русской в местах более изобильных хлебом, откуда доставить этот хлеб по удешевленному тарифу и продавать по покупной цене с прибавлением лишь за размол зерна на муку; 2) на постепенную покупку хлеба нужно до миллиона рублей, сумму эту по неимению у города средств просить в ссуду у правительства; 3) снабжение хлебом населения производить с августа 1891 г. по май 1892 г.

О ссуде стали просить — но ходатайство не было удовлетворено и все предположения комиссии разлетелись — в результате город завел только лавку для продажи муки по дешевой цене, да заподрядил род хлебопеков, которые обязывались продавать хлеб по 3 к. фунт. На помощь голодающему люду пришла частная благотворительность, открывшая ряд столовых, где кормились сотни и тысячи бедняков.

Почти также отнеслась дума и к вопросу об общественных работах. Последние предполагались в Оренбургской губернии и губернатор предложил думе обсудить, какие работы с помощью правительства она предполагала бы нужным сделать.

Дума решила действовать en gros и в заседании 4 января 1892 г. предположила просить у казны на общественные работы ни больше, ни меньше, как целый миллион, на который дума мечтала: 1) вымостить дорогу от менового двора до станции железной дороги, а также конно-сенную и хлебную площади —  эта работа оценена в 150 т. р.; 2) устроить каменный постоянный мост через р. Урал (250 т. р.); 3) построить элеватор (350 т. р.); 4) устроить канализацию города (100 т. р.); 5) построить бойню (200 т. р.) и 6) укрепить берег Урала. Эти работы дума хотела произвести следующим образом: элеватор всецело за счет казны, а остальные — половину стоимости казна должна была принять на себя, а половину дать городу в долг с рассрочкою на 30 лет без процентов, причем уплату предполагалось производить лишь с 1 января 1895 года.

Весь этот проект общественных работ является прямо каким-то кощунством над народным бедствием — Оренбургская дума хотела за счет голодовки поправить свое расстроенное неумелым ведением городское хозяйство. Весьма понятно, что ходатайство думы было оставлено без внимания, положим, над ним посмеялись, как в местной, так и столичной прессе — и только.

Элеватор был построен казною самостоятельно на участке городской земли, который дума отвела бесплатно в размере 7 т. кв. сажен, но за то впоследствии взыскала с железной дороги приличную сумму за излишне взятую землю.