Ответил и Оренбургский голова Жилкин, одна из интереснейших личностей города. Он не сомневался в выгодности ярмарок и полагал, что наиболее удобными сроками для ярмарок будут первые числа октября и июнь месяц, срок ярмарки не менее 10 дней.

Но самый обстоятельный ответ представил Струков, управляющий Илецким соляным промыслом. «Время назначения ярмарки, пишет он, должно быть соображено с главными занятиями всех местных жителей. Их можно разделить на следующие разряды: помещики, казаки, башкирцы и крестьяне. О первых нет надобности входить в особое рассуждение, ибо они могут всегда с удобностью расположить своим временем; но последние три разряда зависят совершенно от местности. Весна, от разлития рек и ручьев, трудностей переправ и вообще дурных дорог, не представляет удобности к назначению ярмарки. По просухе все три сословия занимаются посевом и полевыми работами, по окончании коих башкирцы выходят в кочевые для откармливания табунов и стад, которые во всю зиму довольствуются подножным кормом и по худости не могут быть пригнаны для продажи. Кроме лошадей и скота главные предметы башкирской торговли заключаются в меде, лубьях и частью в хлебе. Лубья сдираются весною, мед сбирается около Петрова дня, хлеб осенью, а между тем поспевают сенокосы. Итак до окончания уборки хлеба, т. е. до осени, учреждение ярмарки едва ли будет полезно. По мнению моему лучшее назначение ярмарки можно предположить в начале октября, когда кончаются все деревенские занятия и хозяева могут сделать соображение о числе убранного хлеба. В сие же время возвращаются с Макарьевской ярмарки азиатцы и приходят с товарами обозы. Вторая ярмарка может быть назначена в конце зимы, когда бураны бывают уже реже, снег осядает и начинает таять, причем должно взять токмо в соображение возвращение зимним же путем приезжающих на ярмарку».

На основании этих отзывов граф Сухтелен 16 февраля 1881 года взошел со следующим представлением в министерство:

Город Оренбург, по соединению в нем губернского и корпусного управления, хотя считается первым местом в здешнем крае, но в отношении удовлетворения общественных потребностей представляет многие затруднения оттого, что здешний купечествующий край, состоя большею частью из людей, занимающихся одним заграничным торгом с киргизами и азиатцами, весьма мало заботится о снабжении города предметами необходимыми собственно для потребления жителей и особенно высшего звания, которые по сему случаю принуждены бывают многие или выписывать из других мест или покупать за такие цены, какие назначаются по произволу продавцов. Жители же окрестных и удаленных от города крепостей и селений, приобретая нужные вещи от разъезжающих временно торгашей платят им еще с большею дороговизною или отдают за бесценок произведения своей сельской промышленности. При таковом положении внутренних оборотов весьма полезным представляется учредить здесь независимо от заграничного торга ярмарки, летом и зимою, которых привлечением в Оренбург иногороднего купечества не только бы отвратили ощущаемые теперь недостатки в потребностях местных жителей, но соединяя в одном пункте торговлю обывателей окрестных, доставили бы им верный способ сбыта своих произведений, оживили бы сельскую промышленность и послужили бы к приумножению городских доходов; с тем вместе с существенной для казны пользою, усилили бы и заграничную торговлю нашу с киргизами и народами средней Азии, которая, основываясь теперь с одной стороны на неудовлетворении необходимых потребностей, а с другой на своекорыстии местных торговцев, не соответствуют ни ожиданиям правительства, ни пользе казне».

Высказав такие общие соображения, граф Сухтелен продолжал — «по соображению местных обстоятельств и временных съездов купечества в других городах Оренбургской губернии, я полагаю учредить в городе Оренбурге каждогодно две ярмарки — первую с 29 июня по 7 июля, вторую с 15 по 22 ноября». Далее шло указание, в какие числа месяцев происходят в Оренбургской губернии ярмарки в других городах.

Ответ из министерства пришел довольно скоро, а именно 11 марта 1831 года, причем ответ этот вызвал следующую любопытную пометку Сухтелена на полях министерской бумаги: но читал-ли он (т. е. министр) мою бумагу?

Пометка эта относилась к следующему. Разрешая ярмарки, министр писал: «но нужным считаю только, чтобы сроки оных, были соображены со сроками других местных ярмарок — между тем об этом согласовании очень подробно трактовалось в бумаге Сухтелена.

Получив разрешение от министерства, Сухтелен прежде всего позаботился выбором места и согласно предложению городского головы таким удобным местом был признан гостинный двор, внутри которого было, по словам Жилкина, много свободных лавок. Далее Сухтелен принял все меры, чтобы оповещение об открытии ярмарки было как можно шире: уведомлены были все городничие, коменданты, все полиции городов и крепостей Оренбургского края, посланы были извещения соседним губернаторам: Вятскому, генерал губернатору западной Сибири, Казанскому, Саратовскому, Пермскому, Омскому, Астраханскому, Симбирскому и наконец Сухтелен послал 250 экземпляров следующего объявления Нижегородскому губернатору: «в городе Оренбурге по разрешению правительства открыты две ярмарки: первая с 29 июня по 7 июля, а вторая с 15 по 22 ноября. Время для первой ярмарки признано удобным, потому что к исходу июня обыкновенно выходят на Оренбургский меновой двор азиатские караваны и стекаются для мены и на заводимые скачки киргизы, башкирцы и другие поколения народонаселения Оренбургского края; азиатцы, не имеющие права производить розничную продажу товаров своих, имеют между тем всегда нужду в деньгах для оплаты пошлины и удовлетворению возчиков, следовательно, с величайшею охотою ведут оптовую торговлю с Российским купечеством и купечество всегда может найти свои выгоды тем более, что приобретенные от азиатов товары легко успеть можно доставить на нижегородскую ярмарку и сделать оборот на учрежденной в Оренбурге осенней ярмарке. Не менее того важна торговля скотом, пригоняемым на мену киргизами. Назначенная в ноябре месяце ярмарка выгодна для Российских купцов потому, что азиатские купцы, в сие время отправляясь в свое отечество, запасаются российскими изделиями; по климату в Оренбурге время способствует для переездов и поселяне, окончив полевые работы, могут собираться, как для продажи своих произведений, так и для покупки им нужного; в особенности может быть выгоден торг лошадьми, которыми весьма изобилуют башкирцы. Оренбургский военный губернатор, объявляя о сем, приглашает Российское купечество к пользам их ожидаемым»[127].

Нет сомнения, что если бы Сухтелен был жив, ярмарки осуществились бы, но он умер — а следующее за ним начальство занялось иными проектами. Мы сочли необходимым познакомить читателя более подробно с этим проектом учреждения ярмарок, тем более, что им рисуется довольно ясно, как работал граф Сухтелен.

Возьмем инородцев — здесь мы наталкиваемся на заботу о башкирах, введение кантонных попечителей — выше мы указали на это — реформа управления киргиз, введением в киргизскую орду порядка и особой, хотя на современный взгляд и сложной организации, но которая должна была подействовать на ассимиляцию киргиз.